Психодиагностика личностных проблем по сказкам-6

детдома взяли? » Сколько ж горя надо было причинить ребёнку, чтобы родной матери задать такой вопрос?!!

Чтобы вы не сомневались в том, о чём мы говорим, просто вспомните сами — когда вы куда-то уезжали, или надолго расставались с мамой — вспомните — какие письма вы писали своей мамочке, милой, доброй, родной, как вы наполнялись любовью и тёплой радостью, представляя себе, как обнимите её, как она вас поцелует… А когда приезжали или возвращались — вас встречала знакомая мама, не та, из писем, а та, на которую теперь смотришь с удивлением и думаешь:»и это ей предназначались мои слова?!»

Конечно, мы понимаем, что есть в этом мире настоящие мамы, те, которые не умрут никогда, и низкий им поклон от всех детей всех возрастов! живите вечно — ибо вы — Прекрасные Маяки, которые дают Ориентир и Направление, которые своей неугасимой Любовью подсказывают, что в этой жизни слово Мама самое святое и неприкосновенное.

Далеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас на зиму ласточки, жил король. У него было одиннадцать сыновей и одна дочка, Элиза. Одиннадцать братьев-принцев уже ходили в школу; на груди у каждого красовалась звезда, а сбоку гремела сабля; писали они на золотых досках алмазными грифелями и отлично умели читать, хоть по книжке, хоть наизусть — все равно. Сразу было слышно, что читают настоящие принцы! Сестрица их Элиза сидела на скамеечке из зеркального стекла и рассматривала книжку с картинками, за которую было заплачено полкоролевства. Да, хорошо жилось детям, только недолго!

 

Отец их, король той страны, женился на злой королеве, которая невзлюбила бедных детей. Им пришлось испытать это в первый же день: во дворце шло веселье, и дети затеяли игру в гости, но мачеха вместо разных пирожных и печеных яблок, которых они всегда получали вдоволь, дала им чайную чашку песку и сказала, что они могут представить себе, будто это угощение.

 

Через неделю она отдала сестрицу Элизу на воспитание в деревню каким-то крестьянам, а прошло еще немного времени, и она успела столько наговорить королю о бедных принцах, что он больше и видеть их не хотел.

 

— Летите-ка подобру-поздорову на все четыре стороны! — сказала злая королева. — Летите большими птицами без голоса и промышляйте о себе сами!

 

Но она не могла сделать им такого зла, как бы ей хотелось, — они превратились в одиннадцать прекрасных диких лебедей, с криком вылетели из дворцовых окон и понеслись над парками и лесами.

 

Было раннее утро, когда они пролетали мимо избы, где спала еще крепким сном их сестрица Элиза. Они принялись летать над крышей, вытягивали свои гибкие шеи и хлопали крыльями, но никто не слышал и не видел их; таким пришлось улететь ни с чем. Высоко-высоко взвились они к самым облакам и полетели в большой темный лес, что тянулся до самого моря.

 

Бедняжечка Элиза стояла в крестьянской избе и играла зеленым листочком — других игрушек у нее не было; она проткнула в листе дырочку, смотрела сквозь нее на солнышко, и ей казалось, что она видит ясные глаза своих братьев; когда же теплые лучи солнца скользили по ее щеке, она вспоминала их нежные поцелуи.

 

Дни шли за днями, один как другой. Колыхал ли ветер розовые кусты, росшие возле дома, и шептал розам: «Есть ли кто-нибудь красивее вас? » розы качали головками и говорили: «Элиза красивее». Сидела ли в воскресный день у дверей своего домика какая-нибудь старушка, читавшая псалтырь, а ветер переворачивал листы, говоря книге: «Есть ли кто набожнее тебя? » книга отвечала: «Элиза набожнее!» и розы и псалтырь говорили сущую правду.

 

Давайте начнём разбирать символику и внутренний смысл сказки, который и здесь поразит нас своей сокрытой Мудростью. Начнём с одиннадцати сыновей и одной дочери. Тот, кто знаком с нумерологией хотя бы поверхностно, знает, что «11» — счастливое число, удвоенная единица, а сама по себе Единица несёт в себе символ Солнца, символ Духа. Подчёркивается именно удвоенная, Духовная сокрытая и видимая материальная Солнечная природа тех, кого даже в начале сказки причисляют к Царскому роду и называют Принцами. Царь всегда означает Высшее Посвящение. Поэтому перед нами не просто братья, а Посвящённые очень высокой степени.

 

Удвоенная Единица сразу настраивает на Высокую Ноту и понимание того, что Мистерия только начинается. Для кого? Для их прекрасной сестрички, которая в объединении с ними, через прохождение определённых испытаний и страданий, должна дать не менее мистическое и сокровенное «12», которое в сумме своей (1 +2) даст Божественное Три или Высшую Триаду человеческого Духа.

 

(Конечно, вы понимаете, что само число «12» несёт в себе огромное количество объяснений и значений, но мы взяли только то, что нужно нам, а всё остальное можно изучить в другой литературе).

 

Когда мы читаем о братьях, то понимаем, что звезда на груди у каждого означала Высокую Степень Посвящения (пентаграмма пятиконечная звезда — символ Микрокосма; восьмиконечная звезда символ интуиции и Святого Духа, шестиконечная звезда — символ Макрокосма, символ слияния Божественного с Материей). Сабля на боку подсказывала, что они владеют боевыми искусствами, а умение писать на золотых досках алмазными грифелями вы уже и сами можете объяснить. Алмаз — это камень, несломимый Кристалл Духа, которым пишут на золотых Скрижалях Духовной Материи. Умение читать хоть по книжке, хоть наизусть говорит об умении проникать в Суть вещей Духом… Действительно — сразу видно, что читают Принцы.

 

Их сестрица сидела на скамеечке из зеркального стекла. Давайте сразу остановимся. Зеркало только отражает действительность, но само в себе не несёт суть того, что отражает. Зеркало — это Луна, Братья — Солнце. Сестричка может рассматривать только книжку с картинками, где картинки — не сама реальность, но её изображение, отражение. Но Книга очень дорогая — за неё половину королевства отдали, но ведь и мы с вами помним, что Человек — это и есть отдельное царство-государство. И состоит это царство из Высшей, Духовной, солнечной Триады, и низших трёх принципов, подчинённых Лунной природе. Поэтому Сестричка ещё должна постигнуть Царскую Науку и для этого ей придётся немало потрудиться. И за Книгу жизни заплатили половиной царства лунной природы. Это видно уже из описания того, какими прекрасными высокими качествами души обладала девочка.

 

Но появилась Мачеха — злая природа, которая должна противостоять развитию Красоты Девочки и росту Принцев. Она тут же подменяет им естественное познавание мира искусственным, она клевещет на братьев, называя Белое чёрным, она не желает, чтобы Элиза развивалась в нужных, приемлемых для неё условиях и делает всё, чтобы затруднить её психический и духовный рост, отдавая на воспитание грубой крестьянской силе, где не церемонятся с «царскими замашками» и стараются «поставить на место». (А ведь и в детских садах, и в школах многие «именитые учителя» именно так»обламывают» детские души).

 

Она разлучает Сестру с Братьями, которые никогда не дали бы её в обиду. Она превращает их в Диких Лебедей, которых хотела лишить голоса, и они вынуждены улететь в Далёкую Страну.

 

Давайте остановимся на этом моменте (всё, что было до этого, мы, надеемся, вы поняли). Почему именно в Диких Лебедей и зачем лишать их голоса?

 

Дикий — значит Природный, Настоящий, ни кем не укрощенный и неприручённый, Первозданный в своей Сущности. Это мы о чём? О Духе, конечно. Вы ведь помните, что символ Лебедя и сам по себе означал Божественную Мудрость, а приставка «Дикий» только подчёркивает высокое духовное положение тех, кого превратили в Диких Лебедей.

 

В древних Мистериях, когда боги воплощаются в тело Лебедя, это означает, что Божественная Мудрость входит в того, кто принимает Посвящение и сам теперь становится носителем этой Мудрости. В орфических Мистериях превращение в Лебедя несло в себе смысл того, что Духовные истины, которые нём людям Орфей, будут жить в Будущем. Именно, не сейчас, когда они отвергнуты Мачехой — низшей природой, низким сознанием большинства человечества, а в Будущем, тогда, когда произойдёт общечеловеческое понимание того, что человек — это сокрытый Бог, которого надо найти в себе через познавание себя.

 

Добавим, что в славянской мифологии Белый Лебедь всегда был символом незапятнанной человеческой Души, стремящейся к Духу-Солнцу (вспомните «11»). А Белый Лебедь с золотой Короной на голове означал Царское, то есть наивысшее Духовное Посвящение, которое настолько велико и надчеловечно, что может соединиться с человеком только через его великие страдания и устремление к объединению. Эта Мистерия воссоединения человеческой природы со своей Высшей Родной Царской сущностью представлена через страдания и подвиг сестры, возвращающей братьям возможность снова быть людьми.

 

Но зачем Мачеха хотела лишить Братьев голоса? Тёмная сторона человеческой Психики хотела заставить замолчать Светлую, Солнечную сторону. Но кто может заставить замолчать Голос Сердца? Кто, кроме самого человека? У Мачехи не получилось, но человечество, в своём большинстве, оказывается посильнее любой Мачехи, затыкая рот своей Душе, своему сердцу, своему самому Светлому, что ещё пытается сквозь робкие прикосновения совести достучаться до нас. Не забудем, к сожалению, и тот факт, что Голос Безмолвия, Голос Бога в себе мы давно разучились не только слышать, но и понимать — он стал для нас недоступно «иностранным», и искажённый до неузнаваемости через образы сновидений, чаще пугает нас и запутывает, чем даёт ответы на вопросы мятущейся души. Язык символов, на котором разговаривает с нами наша Солнечная Природа — это зашифрованная Лебединая Мелодия. Но как же трудно записывать её на бумаге, когда писаться она должна на сердце и через сердце.

 

Нет, не смогли забрать с собой сестрицу Братики, не смогли даже рассказать ей о том, что надо ей делать, как жить. Крепким сном спала девочка, ещё не проснулась Душа, ещё не разбужено сознание до понимания духовного подвига, и разбудит её, к сожалению, заставит проснуться, именно Мачеха, создав невыносимые условия. А ведь каждый из нас знает такую поговорку «не было бы счастья, да несчастье помогло». Да, иногда и хороший пинок под зад, добрая смачная затрещина бывает необходимой для того, чтобы встряхнуть заспавшееся сознание и заставить его посмотреть хотя бы сторонам.

 

Полетели Лебеди в Тёмный Лес, то есть ушло воспоминание о Божественной Природе глубоко в подсознательные чащобы и только дырочка в листике, направленная на солнышко, напоминала о Братьях. Но разве увидишь сквозь дырочку всё Солнце? Разве увидишь сквозь дырочку-щелочку сознания Божественность своей природы? И только лёгкий вздох, только набегающая лёгкими волнами тоска о чём-то забытом и потерянном чуть взбудоражит, взволнует память, и снова унесётся вдаль беспечным ветерком.

 

Но растёт-расцветает, как прекрасная роза, наша девочка, её сознание, обученное через законы Божии, также прекрасно как личико. Значит, скоро наступит время Экзамена, когда теория, красивые, правильные слова должны будут либо воплотиться в жизнь, либо остаться мусором опавших листьев, которые гонит ветер неизвестно куда, неизвестно зачем, и которые всё равно сгниют и почернеют от времени земной суеты.

 

Но вот Элизе минуло пятнадцать лет, и ее отправили домой. Увидав, какая она хорошенькая, королева разгневалась и возненавидела падчерицу. Она с удовольствием превратила бы ее в дикого лебедя, да нельзя было сделать этого сейчас же, потому что король хотел видеть свою дочь. И вот рано утром королева пошла в мраморную, всю убранную чудными коврами и мягкими подушками купальню, взяла трех жаб, поцеловала каждую и сказала первой:

 

— Сядь Элизе на голову, когда она войдет в купальню; пусть она станет такою же тупой и ленивой, как ты! А ты сядь ей на лоб! — сказала она другой. — Пусть Элиза будет такой же безобразной, как ты, и отец не узнает ее! Ты же ляг ей на сердце! — шепнула королева третьей жабе. — Пусть она станет злонравной и мучится от этого!

 

Затем она спустила жаб в прозрачную воду, и вода сейчас же вся позеленела. Позвав Элизу, королева раздела ее и велела ей войти в воду. Элиза послушалась, и одна жаба села ей на темя, другая на лоб, а третья на грудь; но Элиза даже не заметила этого, и, как только вышла из воды, по воде поплыли три красных мака. Если бы жабы не были отравлены поцелуем ведьмы, они превратились бы, полежав у Элизы на голове и на сердце, в красные розы; девушка была так набожна и невинна, что колдовство никак не могло подействовать на нее. Увидав это, злая королева натерла Элизу соком грецкого ореха, так что она стала совсем коричневой, вымазала ей личико вонючей мазью и спутала ее чудные волосы. Теперь нельзя было и узнать хорошенькую Элизу. Даже отец ее испугался и сказал, что это не его дочь. Никто не признавал ее, кроме цепной собаки да ласточек, но кто же стал бы слушать бедных тварей!

 

Заплакала Элиза и подумала о своих выгнанных братьях, тайком ушла из дворца и целый день брела по полям и болотам, пробираясь к лесу. Элиза и сама хорошенько не знала, куда надо ей идти, но так истосковалась по своим братьям, которые тоже были изгнаны из родного дома, что решила искать их повсюду, пока не найдет. Недолго пробыла она в лесу, как уже настала ночь, и Элиза совсем сбилась с дороги; тогда она улеглась на мягкий мох, прочла молитву на сон грядущий и склонила голову на пень. В лесу стояла тишина, воздух был такой теплый, в траве мелькали, точно зеленые огоньки, сотни светлячков, а когда Элиза задела рукой за какой-то кустик, они посыпались в траву звездным дождем.

 

Всю ночь снились Элизе братья: все они опять были детьми, играли вместе, писали грифелями на золотых досках и рассматривали чудеснейшую книжку с картинками, которая стоила полкоролевства. Но писали они на досках не черточки и нулики, как бывало прежде, — нет, они описывали все, что видели и пережили. Все картины в книжке были живые: птицы распевали, а люди сходили со страниц и разговаривали с Элизой и ее братьями; но стоило ей захотеть перевернуть лист, — они впрыгивали обратно, иначе в картинках вышла бы путаница. Когда Элиза проснулась, солнышко стояло уже высоко; она даже не могла хорошенько видеть его за густою листвой деревьев, но отдельные лучи его пробирались между ветвями и бегали золотыми зайчиками по траве; от зелени шел чудный запах, а птички чуть не садились Элизе на плечи. Невдалеке слышалось журчание источника; оказалось, что тут бежало несколько больших ручьев, вливавшихся в пруд с чудным песчаным дном. Пруд был окружен живой изгородью, но в одном месте дикие олени проломали для себя широкий проход, и Элиза могла спуститься к самой воде. Вода в пруду была чистая и прозрачная; не шевели ветер ветвей деревьев и кустов, можно было бы подумать, что и деревья и кусты нарисованы на дне, так ясно они отражались в зеркале вод. Увидав в воде свое лицо, Элиза совсем перепугалась, такое оно было черное и гадкое; и вот она зачерпнула горсть воды, потерла глаза и лоб, и опять заблестела ее белая нежная кожа. Тогда Элиза разделась совсем и вошла в прохладную воду. Такой хорошенькой принцессы поискать было по белу свету! Одевшись и заплетя свои длинные волосы, она пошла к журчащему источнику, напилась воды прямо из пригоршни и потом пошла дальше по лесу, сама не зная куда. Она думала о своих братьях и надеялась, что бог не покинет ее: это он ведь повелел расти диким лесным яблокам, чтобы напитать ими голодных; он же указал ей одну из таких яблонь, ветви которой гнулись от тяжести плодов. Утолив голод, Элиза подперла ветви палочками и углубилась в самую чащу леса. Там стояла такая тишина, что Элиза слышала свои собственные шаги, слышала шуршанье каждого сухого листка, попадавшегося ей под ноги. Ни единой птички не залетало в эту глушь, ни единый солнечный луч не проскальзывал сквозь сплошную чащу ветвей. Высокие стволы стояли плотными рядами, точно бревенчатые стены; никогда еще Элиза не чувствовала себя такой одинокой. Ночью стало еще темнее; во мху не светилось ни единого светлячка. Печально улеглась Элиза на траву, и вдруг ей показалось, что ветви над ней раздвинулись, и на нее глянул добрыми очами сам господь бог; маленькие ангелочки выглядывали из-за его головы и из-под рук. Проснувшись утром, она и сама не знала, было ли то во сне или наяву. Отправившись дальше, Элиза встретила старушку с корзинкой ягод; старушка дала девушке горсточку ягод, а Элиза спросила ее, не проезжали ли тут, по лесу, одиннадцать принцев.

 

— Нет, — сказала старушка, — но вчера я видела здесь на реке одиннадцать лебедей в золотых коронах.

 

И старушка вывела Элизу к обрыву, под которым протекала река. По обоим берегам росли деревья, простиравшие навстречу друг другу свои длинные, густо покрытые листьями ветви. Те из деревьев, которым не удавалось сплести своих ветвей с ветвями их братьев на противоположном берегу, так вытягивались над водой, что корни их вылезали из земли, и они все же добивались своего. Элиза простилась со старушкой и пошла к устью реки, впадавшей в открытое море.

 

И вот перед молодой девушкой открылось чудное безбрежное море, но на всем его просторе не виднелось ни одного паруса, не было ни единой лодочки, на которой бы она могла пуститься в дальнейший путь. Элиза посмотрела на бесчисленные валуны, выброшенные на берег морем, — вода отшлифовала их так, что они стали совсем гладкими и круглыми. Все остальные выброшенные морем предметы: стекло, железо и камни — тоже носили следы этой шлифовки, а между тем вода была мягче нежных рук Элизы, и девушка подумала: «Волны неустанно катятся одна за другой и наконец шлифуют самые твердые предметы. Буду же и я трудиться неустанно! Спасибо вам за науку, светлые быстрые волны! Сердце говорит мне, что когда-нибудь вы отнесете меня к моим милым братьям!» На выброшенных морем сухих водорослях лежали одиннадцать белых лебединых перьев; Элиза собрала и связала их в пучок; на перьях еще блестели капли — росы или слез, кто знает? Пустынно было на берегу, но Элиза не чувствовала этого: море представляло собою вечное разнообразие; в несколько часов тут можно было насмотреться больше, чем в целый год где-нибудь на берегах пресных внутренних озер. Если на небо надвигалась большая черная туча и ветер крепчал, море как будто говорило: «Я тоже могу почернеть!» — начинало бурлить, волноваться и покрывалось белыми барашками. Если же облака были розоватого цвета, а ветер спал, — море было похоже на лепесток розы; иногда оно становилось зеленым, иногда белым; но какая бы тишь ни стояла в воздухе и как бы спокойно ни было само море, у берега постоянно было заметно легкое волнение, — вода тихо вздымалась, словно грудь спящего ребенка.

 

Итак, жизнь продолжается. Девочка стала взрослой, и Мачехе совершенно не понравилось то, что она в ней увидела. Тогда она решает извести чистую и светлую Душу чёрной магией. (Как похоже на наши времена, не так ли? ) Она наводит на «соперницу» тупость, лень и безобразие, она пытается воздействовать злом на сердце, и использует при этом кого-что? — правильно, уже знакомых нам лягушек.

 

Как же так, удивлённо воскликнет внимательный читатель, в одной сказке у вас получается, что символ лягушки тождественен Лебедю, сами утверждали, что в древних храмах в светильнике в виде лотоса лягушка сидела, а на самом светильнике была надпись «Я Есмь Воскресение», а теперь мы видим, что в сказке лягушку как символ колдовства применяют и она на зло работает. Здесь нет разногласий, если вы вспомните, что символ — это не буква алфавита или иероглиф, который означает или несёт в себе строго определённую информацию. Символ — это зашифрованное знание, и несёт он в себе неограниченное количество значений, если уметь им пользоваться. При этом кажущиеся противоречия будут внешними, внутренний смысл будет всегда общим, если знать его сокровенное значение.

 

Лягушка — достаточно неприятное существо на внешний вид и вызывает не самые лучшие чувства, когда на неё смотришь. Мы помним, какая Внутренняя Красота скрывалась за внешним уродством. И мы помним, что никакая лягушечья шкурка не могла навредить истинной Василисе, разве что пришлось ей улететь Белой Лебедью, как это сделали и братья, чтобы дать возможность сознанию достичь более высокого уровня и перейти с плана Лунной природы на план Солнечной.

 

Подобное притягивает только подобное. Мачеха могла видеть только внешнюю мерзость жаб, а так как и сама была по природе своей не менее мерзкой, потому и поцеловала родственную природу с удовольствием, наделив лягушек ещё большим ядом уже своей сущности. Но сами лягушки здесь являются индикаторами, лакмусовыми бумажками того, насколько «подобное притянет подобное», то есть если бы в сердце Элизы было бы хоть немного чего-то от природы мачехи — чёрное колдовство несомненно бы подействовало. Жабы сразу же оккупировали самые верхние, духовные энергетические центры девочки: самый высший, который находится в районе темени и отвечает за «общение», хотя бы неосознанное, с Духом. Если бы «жаба подействовала», Элиза навсегда потеряла бы связь с братьями, своей Духовной Природой, и никогда не смогла бы соединиться с ней, как соединилась она в концесказки со своими родными братьями. Вторая уселась на энергетический центр, который называют «третьим глазом» и который отвечает за умение видеть Внутреннюю Суть, а не внешнюю шелуху. Если бы жаба сумела здесь отравить энергоцентр, Элиза никогда бы не поняла важности спасения Братьев и спокойно бы стала Королевой в чужом государстве (чуждом для своей истинной природы), забыв о главном — о спасении Родного Царского Рода.

 

Третья должна была поразить сердечный центр, тот, через который человек может общаться со своей Душой, если, конечно, на нём не сидят жабы зависти, ревности, соперничества, жадности и прочие представители животно-болотного царства.

 

Элиза с достоинством выдержала первый Экзамен на чистоту сердца. Она даже не заметила прикосновения зла, превратив тёмные безобразные силы в красные маки — символ обмана и иллюзии, хотя на самом деле, не отрави их злая воля, они проявили бы свою истинную, внутреннюю природу и стали бы прекрасными розами, таким же символом Красоты и Духовности, каким обладает сама Душа. Так что нет разницы между царевной-лягушкой и этими жабками — смысл символа сохранён: внешнее не отражает внутреннее, но чтобы познать внутреннее, надо быть подобным ему. Добавим, что чёрная магия не страшна тем, в ком нет черноты сердца. Поэтому и говорят — молитесь от сердца, ибо молитва защищает, очищает сердце от накипи обид и зависти, от ржавчины ненависти и злобы. Но о силе молитве мы уже говорили раньше, поэтому пойдём дальше.

 

Не успокоилась тёмная природа. Второй Экзамен устроила Элизе, превратив её из красавицы в дурнушку. Но и здесь не сломалось сердце, не захотело унижаться и доказывать то, что должно пониматься таким же сердцем. Да к тому же хороший повод, чтобы сделать решительный шаг и начать наконец искать своё Родное.

 

За лесом скрылись её братья, улетая в далёкие края, в лес пошла и смелая девочка, охраняя себя силой молитвы. Она смыла внешнюю грязь, и снова стала Чистой и Красивой, она утолила голод чем? — ивы уже не удивляетесь — Яблоком (читайте объяснение в «Гусях-Лебедях»). Она шла в тишине и это была её Внутренняя Тишина, в которой должен был быть услышан Голос Сердца, Голос внутренней Древней Мудрости, и этап внутреннего одиночества всегда сопровождает того, кто выбрал Путь Восхождения к Себе.

 

Тот, кто умеет Верить и ждать, всегда достигает Главного, всегда встречается с Тем, кто подскажет и укажет верное направление. Если ученик готов — Учитель всегда найдётся.

 

В «Царевне-лягушке» Иван-царевич встретил Мудрого Старца, который дал ему Клубочек, указывающий Путь. В нашей сказке Элиза-принцесса встречает Мудрую Старушку, которая подсказывает ей, где она может встретить своих братьев.

 

Она быстро усвоила Науку Волн, она поняла, что только через неустанный труд можно отшлифовать любые трудности и при этом не утратить нежности сердца (читайте саму сказку). Она увидела разнообразие и многогранность в Едином — Море показало ей все эти чудеса, отражая в себе все эмоции и чувства человеческой природы и при этом оставаясь самим собой.

 

Когда солнце было близко к закату, Элиза увидала вереницу летевших к берегу диких лебедей в золотых коронах; всех лебедей было одиннадцать, и летели они один за другим, вытянувшись длинною белою лентой, Элиза взобралась наверх и спряталась за куст. Лебеди спустились недалеко от нее и захлопали своими большими белыми крыльями. В ту же самую минуту, как солнце скрылось под водой, оперение с лебедей вдруг спало, и на земле очутились одиннадцать красавцев принцев, Элизиных братьев! Элиза громко вскрикнула; она сразу узнала их, несмотря на то, что они успели сильно измениться; сердце подсказало ей, что это они! Она бросилась в их объятия, называла их всех по именам, а они-то как обрадовались, увидав и узнав свою сестрицу, которая так выросла и похорошела. Элиза и ее братья смеялись и плакали и скоро узнали друг от друга, как скверно поступила сними мачеха.

 

— Мы, братья, — сказал самый старший, — летаем в виде диких лебедей весь день, от восхода до самого заката солнечного; когда же солнце заходит, мы опять принимаем человеческий образ. Поэтому ко времени захода солнца мы всегда должны иметь под ногами твердую землю: случись нам превратиться в людей во время нашего полета под облаками, мы тотчас же упали бы с такой страшной высоты. Живем же мы не тут; далеко-далеко за морем лежит такая же чудная страна, как эта, но дорога туда длинна, приходится перелетать через все море, а по пути нет ни единого острова, где бы мы могли провести ночь. Только по самой середине моря торчит небольшой одинокий утес, на котором мы кое-как и можем отдохнуть, тесно прижавшись друг к другу. Если море бушует, брызги воды перелетают даже через наши головы, но мы благодарим бога и за такое пристанище: не будь его, нам вовсе не удалось бы навестить нашей милой родины — и теперь-то для этого перелета нам приходится выбирать два самых длинных дня в году. Лишь раз в год позволено нам прилетать на родину; мы можем оставаться здесь одиннадцать дней и летать над этим большим лесом, откуда нам виден дворец, где мы родились и где живет наш отец, и колокольня церкви, где покоится наша мать. Тут даже кусты и деревья кажутся нам родными; тут по равнинам по-прежнему бегают дикие лошади, которых мы видели в дни нашего детства, а угольщики по-прежнему поют те песни, под которые мы плясали детьми. Тут наша родина, сюда тянет нас всем сердцем, и здесь-то мы нашли тебя, милая, дорогая сестричка! Два дня еще можем мы пробыть здесь, а затем должны улететь за море, в чужую страну! Как же нам взять тебя с собой? У нас нет ни корабля, ни лодки!

 

— Как бы мне освободить вас от чар? — спросила братьев сестра.

 

Так они проговорили почти всю ночь и задремали только на несколько часов. Элиза проснулась от шума лебединых крыл. Братья опять стали птицами и летали в воздухе большими кругами, а потом и совсем скрылись из виду. С Элизой остался только самый младший из братьев; лебедь положил свою голову ей на колени, а она гладила и перебирала его перышки. Целый день провели они вдвоем, к вечеру же прилетели и остальные, и когда солнце село, все вновь приняли человеческий образ.

 

— Завтра мы должны улететь отсюда и сможем вернуться не раньше будущего года, но тебя мы не покинем здесь! — сказал младший брат. — Хватит ли у тебя мужества улететь с нами? Мои руки довольно сильны, чтобы пронести тебя через лес, — неужели же мы все не сможем перенести тебя на крыльях через море?

 

— Да, возьмите меня с собой! — сказала Элиза.

 

Всю ночь провели они за плетеньем сетки из гибкого лозняка и тростника; сетка вышла большая и прочная; в нее положили Элизу. Превратившись на восходе солнца в лебедей, братья схватили сетку клювами и взвились с милой, спавшей крепким сном, сестрицей к облакам. Лучи солнца светили ей прямо в лицо, поэтому один из лебедей полетел над ее головой, защищая ее от солнца своими широкими крыльями. Они были уже далеко от Земли, когда Элиза проснулась, и ей показалось, что она видит сон наяву, так странно было ей лететь по воздуху. Возле нее лежали ветка с чудесными спелыми ягодами и пучок вкусных кореньев; их набрал и положил к ней самый младший из братьев, и она благодарно улыбнулась ему, — сна догадалась, что это он летел над ней и защищал ее от солнца своими крыльями. Высоко-высоко летели они, так что первый корабль, который они увидели в море, показался им плавающею на воде чайкой. В небе позади них стояло большое облако — настоящая гора! — и на нем Элиза увидала движущиеся исполинские тени одиннадцати лебедей и свою собственную. Вот была картина! Таких ей еще не приходилось видеть! Но по мере того как солнце подымалось выше и облако оставалось все дальше и дальше позади, воздушные тени мало-помалу исчезли. Целый день летели лебеди, как пущенная из лука стрела, но все-таки медленнее обыкновенного; теперь ведь они несли сестру. День стал клониться к вечеру, поднялась непогода; Элиза со страхом следила за тем, как опускалось солнце, одинокого морского утеса все еще не было видно. Вот ей показалось, что лебеди как-то усиленно машут крыльями. Ах, это она была виной того, что они не могли лететь быстрее! Зайдет солнце, — они станут людьми, упадут в море и утонут! И она от всего сердца стала молиться богу, но утес все не показывался. Черная туча приближалась, сильные порывы ветра предвещали бурю, облака собрались в сплошную грозную свинцовую волну, катившуюся по небу; молния сверкала за молнией. Одним своим краем солнце почти уже касалось воды; сердце Элизы затрепетало; лебеди вдруг полетели вниз с неимоверною быстротой, и девушка подумала уже, что все они падают; но нет, они опять продолжали лететь. Солнце наполовину скрылось под водой, и тогда только Элиза увидала под собой утес, величиною не больше тюленя, высунувшего из воды голову. Солнце быстро угасало; теперь оно казалось только небольшою блестящею звездочкой; но вот лебеди ступили ногой на твердую почву, и солнце погасло, как последняя искра догоревшей бумаги. Элиза увидела вокруг себя братьев, стоявших рука об руку; все они едва умещались на крошечном утесе. Море бешено билось об него и окатывало их целым дождем брызг; небо пылало от молний, и ежеминутно грохотал гром, но сестра и братья держались за руки и пели псалом, вливавший в их сердца утешение и мужество. На заре буря улеглась, опять стало ясно и тихо; с восходом солнца лебеди с Элизой полетели дальше. Море еще волновалось, и они видели с высоты, как плыла по темно-зеленой воде, точно несметные стаи лебедей, белая пена. Когда солнце поднялось выше, Элиза увидала перед собой как бы плавающую в воздухе гористую страну с массами блестящего льда на скалах; между скалами возвышался огромный замок, обвитый какими-то смелыми воздушными галереями из колонн; внизу под ним качались пальмовые леса и роскошные цветы, величиною с мельничные колеса. Элиза спросила, не это ли та страна, куда они летят, но лебеди покачали головами: она видела перед собой чудный, вечно изменяющийся облачный замок Фата-Морганы; туда они не смели принести ни единой человеческой души. Элиза опять устремила свой взор на замок, и вот горы, леса и замок сдвинулись вместе, и из них образовались двадцать одинаковых величественных церквей с колокольнями и стрельчатыми окнами. Ей показалось даже, что она слышит звуки органа, но это шумело море. Теперь церкви были совсем близко, но вдруг превратились в целую флотилию кораблей; Элиза вгляделась пристальнее и увидела, что это просто морской туман, подымавшийся над водой. Да, перед глазами у нее были вечно сменяющиеся воздушные образы и картины! Но вот, наконец, показалась и настоящая земля, куда они летели. Там возвышались чудные горы, кедровые леса, города и замки. Задолго до захода солнца Элиза сидела на скале перед большою пещерой, точно обвешанной вышитыми зелеными коврами — так обросла она нежно-зелеными ползучими растениями.

 

— Посмотрим, что приснится тебе тут ночью! — сказал младший из братьев и указал сестре ее спальню.

 

— Ах, если бы мне приснилось, как освободить вас от чар! — сказала она, и эта мысль так и не выходила у нее из головы.

 

Элиза стала усердно молиться Богу и продолжала свою молитву даже во сне. И вот ей пригрезилось, что она летит высоко-высоко по воздуху к замку Фата-Морганы и что фея сама выходит ей навстречу, такая светлая и прекрасная, но в то же время удивительно похожая на ту старушку, которая дала Элизе в лесу ягод и рассказала о лебедях в золотых коронах.

 

— Твоих братьев можно спасти, — сказала она. — Но хватит ли у тебя мужества и стойкости? Вода мягче твоих нежных рук и все-таки шлифует камни, но она не ощущает боли, которую будут ощущать твои пальцы; уводы нет сердца, которое бы стало изнывать от страха и муки, как твое. Видишь, у меня в руках крапива? Такая крапива растет здесь возле пещеры, и только она, да еще та крапива, что растет на кладбищах, может тебе пригодиться; заметь же ее! Ты нарвешь этой крапивы, хотя твои руки покроются волдырями от ожогов; потом разомнешь ее ногами, ссучишь из полученного волокна длинные нити, затем сплетешь из них одиннадцать рубашек-панцирей с длинными рукавами и набросишь их на лебедей; тогда колдовство исчезнет. Но помни, что с той минуты, как ты начнешь свою работу, и до тех пор, пока не окончишь ее, хотя бы она длилась целые годы, ты не должна говорить ни слова. Первое же слово, которое сорвется у тебя с языка, пронзит сердца твоих братьев, как кинжалом. Их жизнь и смерть будут в твоих руках! Помни же все это!

 

И фея коснулась ее руки жгучею крапивой; Элиза почувствовала боль, как от ожога, и проснулась. Был уже светлый день, и рядом с ней лежал пучок крапивы, точно такой же, как та, которую она видела сейчас во сне. Тогда она упала на колени, поблагодарила Бога и вышла из пещеры, чтобы сейчас же приняться за работу. Своими нежными руками рвала она злую, жгучую крапиву, и руки ее покрывались крупными волдырями, но она с радостью переносила боль: только бы удалось ей спасти милых братьев! Потом она размяла крапиву голыми ногами и стала сучить зеленое волокно. С заходом солнца явились братья и очень испугались, видя, что она стала немой. Они думали, что это новое колдовство их злой мачехи, но, взглянув на ее руки, поняли они, что она стала немой ради их спасения. Самый младший из братьев заплакал; слезы его падали ей на руки, и там, куда упадала слезинка, исчезали жгучие волдыри, утихала боль. Ночь Элиза провела за своей работой; отдых не шел ей на ум; она думала только о том, как бы поскорее освободить своих милых братьев. Весь следующий день, пока лебеди летали, она оставалась одна-одинешенька, но никогда еще время не бежало для нее с такой быстротой. Одна рубашка-панцирь была готова, и девушка принялась за следующую. Вдруг в горах послышались звуки охотничьих рогов; Элиза испугалась; звуки все приближались, затем раздался лай собак. Девушка скрылась в пещеру, связала всю собранную ею крапиву в пучок и села на него. В ту же минуту из-за кустов выпрыгнула большая собака, за ней другая и третья; они громко лаяли и бегали взад и вперед. Через несколько минут у пещеры собрались все охотники; самый красивый из них был король той страны; он подошел к Элизе — никогда еще не встречал он такой красавицы!

 

— Как ты попала сюда, прелестное дитя? — спросил он, но Элиза только покачала головой; она ведь не смела говорить: от ее молчания зависела жизнь и спасение ее братьев. Руки свои Элиза спрятала под передник, чтобы король не увидал, как она страдает.

 

— Пойдем со мной! — сказал он. — Здесь тебе нельзя оставаться! Если ты так добра, как хороша, я наряжу тебя в шелк и бархат, надену тебе наголову золотую корону, и ты будешь жить в моем великолепном дворце! — ион посадил ее на седло перед собой; Элиза плакала и ломала себе руки, но король сказал: — Я хочу только твоего счастья. Когда-нибудь ты сама поблагодаришь меня!

 

И повез ее через горы, а охотники скакали следом. К вечеру показалась великолепная столица короля, с церквами и куполами, и король привел Элизу в свой дворец, где в высоких мраморных покоях журчали фонтаны, а стены и потолки были украшены живописью. Но Элиза не смотрела ни на что, плакала и тосковала; безучастно отдалась она в распоряжение прислужниц, и те надели на нее королевские одежды, вплели ей в волосы жемчужные нити и натянули на обожженные пальцы тонкие перчатки. Богатые уборы так шли к ней, она была в них так ослепительно хороша, что весь двор преклонился перед ней, а король провозгласил ее своей невестой, хотя архиепископ и покачивал головой, нашептывая королю, что лесная красавица, должно быть, ведьма, что она отвела им всем глаза и околдовала сердце короля. Король, однако, не стал его слушать, подал знак музыкантам, велел вызвать прелестнейших танцовщиц и подавать на стол дорогие блюда, а сам повел Элизу через благоухающие сады в великолепные покои, она же оставалась по-прежнему грустною и печальною. Но вот король открыл дверцу в маленькую комнатку, находившуюся как раз возле ее спальни. Комнатка вся была увешана зелеными коврами и напоминала лесную пещеру, где нашли Элизу; на полу лежала связка крапивного волокна, а на потолке висела сплетенная Элизой рубашка-панцирь; все это, как диковинку, захватил с собой из леса один из охотников.

 

— Вот тут ты можешь вспоминать свое прежнее жилище! — сказал король.

 

— Тут и работа твоя; может быть, ты пожелаешь иногда поразвлечься среди всей окружающей тебя пышности воспоминаниями о прошлом!

 

Увидав дорогую ее сердцу работу, Элиза улыбнулась и покраснела; она подумала о спасении братьев и поцеловала у короля руку, а он прижал ее к сердцу и велел звонить в колокола по случаю своей свадьбы. Немая лесная красавица стала королевой.

 

Архиепископ продолжал нашептывать королю злые речи, но они не доходили до сердца короля, и свадьба состоялась. Архиепископ сам должен был надеть на невесту корону; с досады он так плотно надвинул ей на лоб узкий золотой обруч, что всякому стало бы больно, но она даже не обратила на это внимания: что значила для нее телесная боль, если сердце ее изнывало от тоски и жалости к милым братьям! Губы ее по-прежнему были сжаты, ни единого слова не вылетело из них — она знала, что от ее молчания зависит жизнь братьев, — зато в глазах светилась горячая любовь к доброму красивому королю, который делал все, чтобы только порадовать ее. С каждым днем она привязывалась к нему все больше и больше. О! Если бы она могла довериться ему, высказать ему свои страдания, но — увы! — она должна была молчать, пока не окончит своей работы. По ночам она тихонько уходила из королевской спальни в свою потаенную комнатку, похожую на пещеру, и плела там одну рубашку-панцирь за другой, но когда принялась уже за седьмую, у нее вышло все волокно. Она знала, что может найти такую крапиву на кладбище, но ведь она должна была рвать ее сама; как же быть? «О, что значит телесная боль в сравнении с печалью, терзающею мое сердце! — думала Элиза. — Я должна решиться! Господь не оставит меня!» Сердце ее сжималось от страха, точно она шла на дурное дело, когда пробиралась лунною ночью в сад, а оттуда по длинным аллеям и пустынным улицам на кладбище. На широких могильных плитах сидели отвратительные ведьмы; они сбросили с себя лохмотья, точно собирались купаться, разрывали своими костлявыми пальцами свежие могилы, вытаскивали оттуда тела и пожирали их. Элизе пришлось пройти мимо них, и они так и таращили на нее свои злые глаза — но она сотворила молитву, набрала крапивы и вернулась домой. Лишь один человек не спал в ту ночь и видел ее — архиепископ; теперь он убедился, что был прав, подозревая королеву, итак, она была ведьмой и потому сумела околдовать короля и весь народ. Когда король пришел к нему в исповедальню, архиепископ рассказал ему о том, что видел и что подозревал; злые слова так и сыпались у него с языка, а резные изображения святых качали головами, точно хотели сказать: «Неправда, Элиза невинна!» Но архиепископ перетолковывал это по-своему, говоря, что и святые свидетельствуют против нее, неодобрительно качая головами. Две крупные слезы покатились по щекам короля, сомнение и отчаяние овладели его сердцем. Ночью он только притворился, что спит, на самом же деле сон бежал от него. И вот он увидел, что Элиза встала и скрылась из спальни; в следующие ночи повторилось то же самое; он следил за ней и видел, как она исчезала в своей потаенной комнатке. Чело короля становилось все мрачнее и мрачнее; Элиза замечала это, но не понимала причины; сердце ее ныло от страха и от жалости к братьям; на королевский пурпур катились горькие слезы, блестевшие, как алмазы, а люди, видевшие ее богатые уборы, желали быть на месте королевы! Но скоро-скоро конец ее работе; недоставало всего одной рубашки, и взором и знаками попросила его уйти; в эту ночь ей ведь нужно было кончить свою работу, иначе пропали бы задаром все ее страдания, и слезы, и бессонные ночи! Архиепископ ушел, понося ее бранными словами, но бедняжка Элиза знала, что она невинна, и продолжала работать. Чтобы хоть немножко помочь ей, мышки, шмыгавшие по полу, стали собирать и приносить к ее ногам разбросанные стебли крапивы, а дрозд, сидевший за решетчатым окном, утешал ее своею веселою песенкой. На заре, незадолго до восхода солнца, у дворцовых ворот появились одиннадцать братьев Элизы и потребовали, чтобы их впустили к королю. Им отвечали, что этого никак нельзя: король еще спал и никто не смел его беспокоить. Они продолжали просить, потом стали угрожать; явилась стража, а затем вышел и сам король узнать, в чем дело. Но в эту минуту взошло солнце, и никаких братьев больше не было — над дворцом взвились одиннадцать диких лебедей. Народ валом повалил за город посмотреть, как будут жечь ведьму. Жалкая кляча везла телегу, в которой сидела Элиза; на нее накинули плащ из грубой мешковины; ее чудные длинные волосы были распущены по плечам, в лице не было ни кровинки, губы тихо шевелились, шепча молитвы, а пальцы плели зеленую пряжу. Даже по дороге к месту казни не выпускала она из рук начатой работы; десять рубашек-панцирей лежали у ее ног совсем готовые, одиннадцатую она плела. Толпа глумилась над нею.

 

— Посмотрите на ведьму! Ишь, бормочет! Небось не молитвенник у нее в руках — нет, все возится со своими колдовскими штуками! Вырвем-ка их у нее да разорвем в клочки.

 

И они теснились вокруг нее, собираясь вырвать из ее рук работу, как вдруг прилетели одиннадцать белых лебедей, сели по краям телеги и шумно захлопали своими могучими крыльями. Испуганная толпа отступила.

 

— Это знамение небесное! Она невинна, — шептали многие, но не смели сказать этого вслух. Палач схватил Элизу за руку, но она поспешно набросила на лебедей одиннадцать рубашек, и… перед ней встали одиннадцать красавцев принцев, только у самого младшего не хватало одной руки, вместо нее было лебединое крыло: Элиза не успела докончить последней рубашки, и в ней недоставало одного рукава.

 

— Теперь я могу говорить! — сказала она. — Я невинна!

 

И народ, видевший все, что произошло, преклонился перед ней, как перед святой, но она без чувств упала в объятия братьев — так подействовали на нее неустанное напряжение сил, страх и боль.

 

— Да, она невинна! — сказал самый старший брат и рассказал все, как было; и пока он говорил, в воздухе распространилось благоухание, точно от множества роз, — это каждое полено в костре пустило корни и ростки, и образовался высокий благоухающий куст, покрытый красными розами. На самой же верхушке куста блестел, как звезда, ослепительно белый цветок. Король сорвал его, положил на грудь Элизы, и она пришла в себя на радость и на счастье!

 

Все церковные колокола зазвонили сами собой, птицы слетелись целыми стаями, и ко дворцу потянулось такое свадебное шествие, какого не видал еще ни один король!

 

Мы продолжаем следить за Великой Мистерией Посвящения в свою Божественную Родную Природу и видим как Элиза встретилась со своими братьями. Она помнила их. Память каждого из нас хранит огромные запасы воспоминаний о Том, что пытается перекрыть нам наша Лунная природа. Но не надо обижаться на Мачеху. Ведь Мачеха — это отражение (Луна имеет свойство отражать) Мамы, противоположное, как и в зеркале, где правое становится левым и наоборот. Мама любит, Мачеха ненавидит; огонь и лёд; но на чём ещё закалится сталь Духа, если его не закалять огнём и ледяной водой? Нет зла в мире как такового. Что лучше: день или ночь? Днём мы бодрствуем, но попробовали бы мы пободрствовать, если нас лишить ночного сна. Тогда ночь становится благом, а день без ночи — кошмаром. Что лучше — право или лево? Но если нет направления на право, то как мы узнаем, где лево? А что лучше — зло или добро? Представьте, что стул, на котором вы сидите, перестанет сопротивляться вам. Вы — это добро, сопротивление вам — зло. Но вот стул не сопротивляется. И вы проваливаетесь буквально в никуда. А если стул, который теперь выступает как добро, потеряет опору пола? Тогда стул провалится неизвестно куда. Опереться можно только на то, что сопротивляется! И если нет Мачехи — нет сопротивления, нет закалки Воли, Духа, Стремления… зло как таковое не существует, есть закон Противоположностей. Наше подсознание хранит много Прошлых тайн, но они должны быть сокрыты до времени, иначе психика, сознание не выдержат лавины Прошлой информации и захлебнутся в потоке «прошлых долгов». Мудрая природа, даже если кто-то называет её мачехой, блокирует, перекрывает память для того, чтобы дать шанс всё начать с чистого листа, чтобы не нести на себе груз прошлых, не самых лучших воспоминаний. Мудрая земная природа, в виде нашего истинного подсознания (а не того, что мы называем низшей природой) готовит нам «случайности» и даёт возможности отдавать и принимать долги, не выставляя»прошлогодних» обид и упрёков. Но есть ещё надсознание. Есть наша Высшая природа, которая тоже несёт в себе знания о Божественном происхождении человека. Через проблески внутренней неудовлетворённости, через осознание своего несовершенства, через стремление выразить себя через искусство, Красоту, Любовь — вот как напоминает нам Высшее о себе. И когда мы готовы с ним встретиться — мы узнаем об этом сразу. Поэтому-то и смешно, когда кто-то говорит о том, что он посвящённый такой-то степени, такого-то «ордена». Нас Посвящает только Душа. И происходит это не подкарнавальное шоу с масками, а незаметно, в тиши медитаций и буднях работы. Просто наступает какой-то момент, когда человек понимает — сегодня он уже не такой как вчера, сегодня он уже понимает и знает, умеет чуть больше, чем вчера. Это и есть очередная Степень Посвящения, и Лестница, по которой поднимается неофит — есть лестница его собственных достижений, где он сравнивает себя с собой, а не с соседом.

 

Элиза узнала братьев, они обрадовались тому, как она выросла. Теперь вы сами за этой простой фразой видите, сколько внутреннего сокровенного смысла скрыто в ней.

 

Что же это за страна, в которую должны возвращаться Братья, и почему они могут принимать человеческий вид только когда заходит солнце? Потому что все Мистерии и Посвящения происходят только после захода солнца, в тиши мистических Ночей. Опору под ногами надо иметь всегда для того, чтобы не пасть. По-другому, если есть опора в человеческом духе или сердце, Высшее всегда может найти там место для пребывания. Если же опоры нет — это профанация, падение, искажение, смерть духовной природе. Но и без родной человеческой природы дух не может существовать как таковой. Он постоянно стремится на Родину, к тому, чьей Бессмертной Монадой он является. Всегда есть островки Времени, Вехи жизни, когда приходится выбирать в какую сторону идти, чему отдать предпочтение. Почему Утёс назван одиноким? Потому что Выбор делается в одиночестве, и как правило среди бушующего океана страстей и событий. Не потеряться среди чуждых волн, успеть добраться до Утёса — это удаётся не каждому. Но каждому даётся шанс. И когда человек его теряет — Дух вынужденно отправляется в Небесную Страну, в Духовные Сферы, где терпеливо ожидает, когда ему можно будет прийти теперь уже к новой личности. Но мы не будем повторяться о том, о чём говорили на протяжении всей этой книги и многие символы вы можете уже распознать и сами.

 

Лебеди-Мудрость, в полёте, показали Элизе эфемерность иллюзий, так похожих на реальность, но расплывающихся как облака при первом же испытании. И вот они уже перед Пещерой. И вы знаете, что все Мистерии, все Посвящения всегда происходили только в пещерах, либо в подземельях. Кто-то сейчас удивлённо воскликнет — вы же сами только что утверждали, что посвящения происходят без внешних атрибутов и помпезности. Да. Внешний антураж использовался в старину лишь для закрепления внутренних накоплений. Мы рассказывали о том, что Посвящения часто происходили через сон, где выявлялись истинные желания и устремления человека. Ведь контролировать себя во сне, тем более управлять внутренними проявлениями могут только высоко духовные и продвинутые люди. И здесь об этом говорится практически открытым текстом. Элиза молится, то есть настраиваться на самые высокие вибрации, входит в изменённое состояние сознание и снова встречается со своей Древней Мудростью — Старушкой, которая открывает ей секрет спасения братьев, а по сути секрет того, как объединиться со своим Высшим. Но как и каждый Учитель, отвечающий за своего ученика, она ещё раз даёт шанс на отступление, чтобы не наделать беды. Она объясняет, насколько сложна будет задача и каких надчеловеческих усилий будет требовать. И главное условие — молчать. Это очень важно и мы остановимся на этом.

 

Вначале давайте вспомним, что молчание — это золото, а краткость — сестра таланта. Тот, кто не занимается воспитанием своего ума, теряет способность думать! Если у болтуна забрать возможность высказываться вслух по любому поводу, а чаще без, то окажется что он вообще не может сформулировать мысль! Это говорит о крайне низком уровне развития ума, не говоря уже о том, что словоблудие есть психическая зараза. Празднословие, пустословие, многословие истощают запасы жизненной энергии не только у самого болтуна, но и у тех, кто вынужден эту болтовню поддерживать или выслушивать. Не зря же наши «молодые мамочки» так «устают» за целый день, проболтав не один час по телефону с такой же «мамочкой» или подружкой или слушая информационный мусор из телевизора. Куда уж там на ребёнка силы тратить — еле ноги до кровати тащит, да ещё мужу рассказывает, какова она доля женская. Немало болтунов-вампиров и среди других слоёв населения, и беспроигрышно их можно найти в поликлиниках, в очередях, транспорте… Это когда вам жалуются, а вы вынуждены слушать. Но не думайте, что это пройдёт для вас безнаказанно. Болтун зарядится вашей энергией (для того и «трудится»), а вы выйдете из медицинского или любого другого учреждения разбитым и теперь уже точно больным.

 

Мудрые знали — в молчании и высоком размышлении накапливается Духовная Энергия, Психическая Энергия, Энергия Творящего Огня. Потому Речь — явление Огненное, и не зря длинный утомительный разговор, особенно ни о чём, вызывает настоящую усталость — это даёт о себе знать утечка жизненных сил в «канализацию». Тратить драгоценную энергию речи даже на серьёзные дела следует крайне осторожно. И вы можете вспомнить, как Христос должен был уходить в пустыню, чтобы восстанавливать свои силы от многоголосия городской суеты. Очень часто монахи, стремящиеся к святости, накладывают на себя обет молчания. И это не причуды, это мудрое знание силы Молчания, когда идёт Накопление, а не расточение, а потому поистине молчание — золото. Поистине, и слово может стать роковым кинжалом.

 

Мы уже не говорим о том, какой вред наносит психическому и физическому здоровью сквернословие, пошлятина и похабщина, нанося непоправимый ущерб генетическому аппарату, в первую очередь своему собственному. Это экспериментально доказал в своих исследованиях Пётр Гаряев, и вы можете сами изучить ошеломляющие результаты его работ. Скажем только, что одним из выводов был тот, что мощь брани сродни радиационному облучению в 40 тысяч рентген! Всё остальное додумывайте сами.

 

Мы же коснёмся символа травы-крапивы. Почему именно эта трава? Потому что она огненна по своей природе, потому что она вызывает прилив огня при прикосновении к ней, потому что её огонь через боль и страдания тела трансформируется в Огонь более высокого качества, снимая чары тёмных сил. Крапиву можно рвать только возле этой пещеры (пещеры Посвящения) или на кладбищах. Почему? Потому что все кладбищенские растения наделены магической силой. Кладбище — это место, где жизнь встречается со смертью и смерть даёт жизнь более низшим формам, чем был сам человек. Нигде так буйно не растут растения, как на кладбищах, потому что они «питаются» смертью дающей жизнь. И этот парадокс надо вместить, надо понять, что смерти в природе вообще не существует — есть Вечная жизнь, которая находится в Вечном Движении, вернее в Вечном Возрождении. Земное уходит в землю, духовное стремится к Духу; лунная природа тяготеет к нижним сферам Тонкого мира, Душа устремляется в Высшие сферы. Кто-то уходит, кто-то рождается, есть смена времён года, которым никто не удивляется, есть смена поколений. Где же смерть, если каждую весну вновь расцветают деревья и птицы вьют гнёзда?

 

Рубашки-панцири из крапивы — это то земное одеяние, которое необходимо Высшему, чтобы реализовать себя через Материю. Надо понять, что Дух сам по себе, сколь бы Божественен он ни был — не может проявиться без Материи. Но это именно Дух даёт Материи её свойства, качества, разнообразие, и это именно Дух наделяет Материю Двойственностью, давая в полной мере проявиться как одному, так и другому полюсу жизни. Поэтому без рубашек-панцирей, именно панцирей, которые надёжно защищают от постороннего нападения, Лебедь-Мудрость не может проявиться в человеческом сознании. Потому и надо через свой труд и веру, через свою боль и устремление, подготовить этот огненный панцирь, чтобы не оказаться в психушке, но познавать Мир с Вершины Духа.

 

Элиза Верила. Если человек знает «зачем», он всегда найдёт «как». И она начала свой духовный подвиг. И всё было бы хорошо, если бы не нашёл Элизу Король.

 

Началось Великое испытание, вернее Великое искушение. Искушение земной славой, богатством, нарядами, беспечной жизнью… А Элиза, царская дочь, так долго скитавшаяся в нищете, неужели она не заслужила всего этого, неужели ей будут чужды королевские одежды и прислуга? . . Да, немногие выдерживают, очень немногие выдерживают испытание властью и деньгами. Элиза выдержала. Ничто не сломило её воли и стремления Спасти свою Родную Природу.

 

Злой Архиепископ здесь выступает в роли закостеневшей церкви, с её примитивными догматами про ад и рай, с её надувательскими россказнями о том, что кто-то, кроме самого человека, может исправить его грехи или их можно «отпустить» за деньги(индульгенции)!!! Только забывает такая церковь сказать, что нигде не найдёт человек такого адского ада во Вселенной, как в своей душе, и что никто не накажет человека больше, чем накажет он себя сам. «забывает» церковь сказать и том, что это не Бог виноват в страдании человека, но сам человек создал себе эти муки, там, в прошлом — за это и платит сейчас. И никакие свечи и лицемерные молитвы не помогут тому, кто одной рукой ворует и убивает, а другой крест на грудь «кладёт». Но человек истинно Духовный — конкурент для церкви, если только он этой церкви не «принадлежит». А потому: «ату его, ату!» как еретика и дьяволопоклонника.

 

Мы можем сказать, что для Короля Элиза выступила в той же роли, что и для Ивана-царевича — его Царевна-лягушка. Здесь интересное»совпадение»: Иван-царевич — и Лягушка царевна; Элиза — дочь короля и находит её король. Подобное притягивает подобное, а потому не мог Король быть чуждым по своей природе Элизе, но пока он верил Элизе, как верил лягушке Иван-царевич — всё было прекрасно и должно было закончиться также замечательно. Однако, когда вера сменилась подозрением — всё рухнуло в одну минуту, неся за собой разрушение и страдания.

 

Каждый видит только то, что близко его сердцу. Злой видит только зло, завистливый всегда всех подозревает в зависти, жадный обвиняет в скаредности весь мир, порочный кричит о разгуле разврата и «борется» с ним, втихаря просматривая жёсткое порно или развлекаясь с детьми… Наш церковный «святоша» видит в Элизе только колдунью, имея собственный лживый и чёрный язык. Когда он клеветал королю на Элизу, даже резные изображения святых качали головами, точно хотели сказать: «Неправда, Элиза невинна!», но Король проглотил яд сомнений, и уже ничто не могло спасти его душу от отравления, а Элизу от костра. Архиепископ был знатоком своего дела.

 

Девочка торопилась. Ей оставалось доделать всего одну рубашку! И даже в такой решающий момент мы не можем не остановиться на такой «мелочи» как «мышка», которая даже в этой сказке появилась в виде символа. Но ведь она же помогает Элизе! — воскликнет кто-то. Разве вы теперь можете говорить о «мышиной» природе и о том, что мышки всегда символизируют низшую природу? Конечно, можем. В сказке «Гуси-Лебеди» «мышка» любыми путями старалась помочь Сестрице не попасть в «очистительную баню» Бабы-Яги и не дать Братцу «доиграть» серебряными яблочками. Но ведь и Сестрица там была не на уровне Элизы! Там мышка «защищала» своё. Здесь мышка помогает. Элиза настолько чиста и высока в своей вере и достижении цели, что её низшая природа уже сотрудничает с ней, а не враждует! И это подтверждает дрозд, поддерживающий её своей песней, а ведь мы помним, что природа Птиц и Мышей («Яйцо-Райцо») — это два полюса, которые теперь объединились. Смотрите, сколько много общего в таких разных сказках, и как один и тот же символ разнообразен и многогранен, сохраняя при этом свою целостность и суть!

 

Братья попробовали до восхода солнца пробудить короля. Но он спал. Он ещё не был готов, не проснулся тогда, когда можно было всё понять через своё сердце, отменить ошибочное решение, не сделать роковой шаг и потерять самое Дорогое и Любимое, ту Единственную, во имя которой сердце слагает поэмы и творит Красоту. Он опоздал! Великое кощунство над Святым и Сокровенным, над истинной Верой должно было свершиться на глазах у любопытствующей толпы… Но Вера сильна Волей. Вера сильна Духом. И тот, кто знает «во имя чего», не отступит перед толпой. Тот, кто Верит — всегда Победит. Ведь и Христос говорил, что если бы мы имели Веру хоть с горчичное зерно, то двигали бы горами…Элиза Верит, она верит себе, верит в силу молитвы, верит в Бога,

 

Истинного Бога, которого она не предавала, но которого любила и в которого Верила всегда. Этот Бог ни на миг не покидал её сердце. Он был в её сердце. Там, внутри Элизы был её Бог, которому она верила и который Хранил её и её Родную Высшую Природу. В самый тяжкий момент, когда, казалось, уже ничто не могло спасти эту хрупкую девочку с золотой Волей и Алмазной Верой (помните: Принцы писали алмазными грифелями на золотых досках? ), именно в этот момент истинно Родное своими Белоснежными Крыльями заслонило её от чёрной ненависти толпы и заставило отступить. Успела, успела Сестра спасти Братьев, а они — её! Но почему в сказке всё же самый младший, самый нежный и заботливый брат, слёзы которого излечивали израненные руки сестры, остался с одним крылом? Наверное, для того, чтобы напоминать — Лебедь — это символ Мудрости и Чистоты Души, это символ Веры и Верности, и это о Лебединой Верности слагают легенды. А может для того, чтобы не забывали люди — человек уже наполовину Прекрасный Лебедь, и было время, когда он Летал В Синеве Небес.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Запись опубликована в рубрике Авторы, Психология с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

3 комментария: Психодиагностика личностных проблем по сказкам-6

  1. Уведомление: Психодиагностика личностных проблем по сказкам | Proza-online.ru - Проза-онлайн.ру

  2. Уведомление: Психодиагностика личностных проблем по сказкам-5 | Proza-online.ru - Проза-онлайн.ру

  3. Уведомление: Психодиагностика личностных проблем по сказкам-7 | Proza-online.ru - Проза-онлайн.ру

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>