Казино «Рояль» (женский рассказ)

Двести гривен, двести гривен, это много или мало? Это мало, очень мало, чтобы жизнь начать сначала…» — уныло напевала я на мотив шлягера Валерия Леонтьева. 200 гривен — это долгожданная премия, нежданно-негаданно свалившаяся в самом конце недели на наш закаленный хроническим безденежьем коллектив.
— Черт! — мрачно выругалась я — ну и премия! Словно в рожу плюнули! 200 гривен! Издевательство, да и только!
— Вот ты всегда такая пессимистка! — засмеялась красавица Снежана, коллега и ближайшая приятельница. — Ну почему плюнули? А ты представь, что после изнуряющей жары вдруг пошел освежающий, хотя и мелкий дождик! И вообще, что ты можешь ждать от жизни с таким-то именем — Иванова Мария Ивановна! Какое у тебя имя — такая и жизнь! Я вот, например, по паспорту Марфа! Ужас! Как услышу “Марфа”, так и представляю свирепую толстомордую тетку с арбузными грудями, свекольным румянцем, потеющую под парчовой шубой! Вот теперь я Снежана и жизнь сразу изменилась в лучшую сторону!
Имя Марфа было прекрасно, но я промолчала. Снежана, единственная из 11 коллег, жила как в сказке — прекрасная квартирка, отпуск за границей, дорогие вещи, обеды и ужины в ресторанах. Я вздохнула:
— Ну вот, все умотали домой, куда я теперь эти деньги дену? Шеф ушел, сейф закрыт…
— Вечно ты создаешь проблемы на пустом месте, подумаешь, 200 гривен — не бог весть какие деньги! Да забери домой, в понедельник принесешь и раздашь, — посоветовала Снежана. Так я и сделала, и теперь, бредя по расцвеченному яркими огнями витрин и рекламы проспекту Карла Маркса, напевала песенку собственного сочинения, прижимая сумочку к бедру. Ах! Словно послание из другого, волшебного мира прямо перед глазами засверкала всеми цветами радуги роскошная вывеска — казино “Рояль”.
— Рояль! — зачарованно прошептала я и неожиданно для себя зашла внутрь.
— На все! — робко прошептала я, протягивая в кассу 200 гривен. Через пять минут я уже сидела за столом, загипнотизировано таращась на сверкающую рулетку.
— Ставлю на красное, — объявила я крупье, равнодушно сгребающему лопаткой мои фишки, и зажмурилась.
— Ставки сделаны, — раздалось под аккомпанемент нежно зажужжавшей рулетки. — Выиграла пани, поставившая на красное! — заученно объявил крупье. Я вздрогнула. Выиграла? Судорожно сглотнув, я снова поставила на красное, и опять выиграла!
— Ставлю на красное, — упорно твердила я, глядя, как передо мной все увеличивается и увеличивается горка фишек.
— Пора остановиться, — твердил внутренний голос, — десять раз подряд падает на красное, такое бывает раз в сто лет, я выиграла семь тысяч гривен, с ума сойти!
— Поставлю еще раз на все и уйду, — решила я, сжимая на счастье кулачки, — ну же! Рулетка завертелась золотым колесом фортуны, сердечко замерло… Я проиграла все! Выпало черное. На ватных ногах я вышла из-за стола. Игра продолжалась. Опять выпало красное. Зал загудел. Я тут же рванула к кассе и, достав из сумочки злополучную премию всего коллектива, обменяла ее на проклятые фишки! Когда я подошла к игорному столу, мне сразу уступили место.
— Ставлю все на красное! Снова выпало черное. Я обреченно побрела к выходу. Итак, сегодня пятница. В понедельник деньги должны лежать в сумочке, иначе с какой физиономией я покажусь на работе? Ужас! Об этом лучше не думать. Я привычно набрала номер Снежаны, уж у нее-то денежки всегда водились.
— Да ты с ума сошла! — завопила приятельница, — откуда у меня деньги? Да если бы они и были, я никогда никому не даю в долг, у меня принципы!
— Снежана! — рыдала я в трубку, — где взять денег? Господи, где?
— Вот дурочка! — рассердилась приятельница, — никто не даст, учти, время сейчас такое. Нужны тугрики — заработай!
— Да хоть сейчас! — завопила я. В трубке что-то зашуршало.
— Ладно, сиди и жди, завтра утром позвоню… А еще лучше, приходи ко мне, этак часов в десять! И не опаздывай! — Снежана бросила трубку, а я перекрестилась: слава богу, кажется, все улаживается самым лучшим образом! Нужно ли говорить, что без пяти десять я уже сидела на роскошной кухне Снежаны и с завистью разглядывала резной, черного дуба гарнитур и посуду в стиле XVII века.
— Этот французский гарнитур называется “Красная Шапочка”, здесь повсюду мотивы сказки, вот, смотри, — и она ткнула пальчиком в эмалевый циферблат часов, украшенный оскаленной волчьей мордой. — Не вздыхай так тяжко! Помоги мне, а я помогу тебе! — Снежана закурила.
— Господи, да с удовольствием! — заверила я.
— Вот и ладушки! Нужно забрать мои драгоценности у двоюродного брата. Совсем озверел Аркаша. Забрал побрякушки, боится, что продам и смотаюсь за границу, а украшения-то фамильные!
— Если он тебе не отдает, то мне не отдаст и подавно!
— Не перебивай! Если бы отдал добровольно, то за что тебе 200 гривен платить? Смотри! — она вырвала из блокнота листик с кокетливой розовой каемочкой и быстро начертила план квартиры. — Заходишь: прихожая, дальше дверь в гостиную, а из нее в спальню, рядом кабинет. Проходишь в спальню, подходишь к туалетному столику. Зеркало столика прикреплено к точеным столбикам, украшенным медными шишками. Открутишь левую и вытащишь из отверстия замшевый мешочек, принесешь его ко мне и получишь свои 200 гривен. Да, еще. Когда будешь уходить, дверь не закрывай, а только приоткрой, пусть думает, что в квартире побывали воры…
Я похолодела:
— Но это, же и будет самый настоящий грабеж!
— Ерунда! — зафыркала Снежана. — Какой грабеж, это мои, и только мои украшения!
— Тогда почему бы тебе самой не забрать их?
— Ты что же, совсем дурочка? Он сразу поймет, что это я их забрала! А так я назначила ему свидание в «Старом лоцмане» на час дня, поболтаю с ним о том, о сем, вот и алиби! — она швырнула мне связку ключей.
— Ну что, согласна? — Я обреченно кивнула. — Ну и, слава богу! Больше разговоров, всех дел-то на5 минут! А теперь бери блокнот и начерти план квартиры — все, как я объясняла. Я послушно начертила.
— Хорошо. Вроде правильно! — Скомканный листок полетел в корзину с мусором. — Сейчас посмотрю точный адрес. — Снежана вышла из кухни, а я почувствовала, что меня затрясло от страха.
— Кажется, я все забыла, где и что, в какой комнате, я все перепутаю! Какая-то шишечка! Где? У кровати, что ли? Я вправду дурочка! — Схватив блокнот, я быстро вырвала листок с нарисованным Снежаной планом квартиры и спрятала в сумочку. Пригодится, чтобы освежить в памяти. Едва я успела защелкнуть замочек сумочки, как вернулась приятельница.
— Адрес не записывай, его даже ребенок запомнит: Приднепровская, 7-а, квартира  77.
До половины первого я моталась по городу, десяти минут хватило, чтобы найти нужный дом, пятиэтажку довоенной постройки, и зайти в нужный подъезд. Третий этаж, дверь, обитая ободранным дермантином грязно-рыжего цвета, с номером 77. Ключ повернулся в замке легко, и я быстро прошмыгнула в квартиру. Маленькая прихожая, оклеенная выцветшими обоями, была пустой и пыльной. Я толкнула застекленные двери и вошла в гостиную абсолютно нежилого вида. Потертая мебель шестидесятых годов была покрыта толстым слоем пыли. На полулежал палас неопределенного цвета. Вот и Спальня. Подойдя к столику, я быстро открутила шишечку,
украшающую витой столбик, и сунула пальцы в образовавшееся отверстие. Пусто! Руки задрожали, я стала лихорадочно отвинчивать второй столбик, но и там было абсолютно пусто! Звук заскрипевшей за спиной двери заставил меня побледнеть. Ведущая в кабинет дверь приоткрылась и резко захлопнулась, чтобы через секунду приоткрыться снова. “Сквозняк!” — догадалась я и распахнула двери. Третья комната оказалась абсолютно пустой, если не считать лежащий на полу труп мужчины. Створка окна была приоткрыта, ветерок колыхал пыльную штору. Затылок трупа был покрыт толстой коркой запекшейся крови. Кровь натекла и на пол, подсохнув темным блестящим озерцом, в центре которого лежала какая-то скомканная бумажка. От ужаса я хотела закричать, но из пересохшего горла вырвался только жалкий писк. Вылетев стрелой из квартиры, я захлопнула двери и никем не замеченная выбежала из подъезда. Добежав до ближайшего телефонного автомата, я набрала номер Снежаны. Трубку сняли сразу.
— Снежана! — вопила я, — открыла я квартиру, сделала все, как ты велела, а там убитый мужик и драгоценностей нет!
В трубке что-то зашелестело, и я услышала удивленный голос моей подруги:
— Машка, ты, что ли? Что случилось? Ничего не понимаю! Какие драгоценности, какая квартира? Если ты кого-то убила, мой совет: позвони в милицию, а меня не впутывай! — и она бросила трубку. Я внезапно успокоилась. Еще не все потеряно! Меня никто не видел ни в квартире убитого, ни в подъезде. Как только стемнеет, я туда вернусь и сотру все отпечатки пальцев. В полночь я подошла к дому. Подъезд был закрыт на кодовый замок, а днем он был открыт! Значит, меня ждали! Завернув за угол, я посмотрела на окно злополучной квартиры — оконная рама была по-прежнему приоткрыта. Возле самих окон тускло поблескивала в темноте пожарная лестница. “Ничего страшного, самое главное — не смотреть вниз — лезу себе, да и лезу!” — бормотала я, взбираясь вверх. Вот и окно. Уцепившись рукой за подоконник, я неуклюже, словно мешок, свалилась в комнату. Труп лежал на том же месте. Включив фонарик, я направила его на убитого. Руки в перчатках вспотели — это был не Аркаша! Я хорошо знала доброго и трудолюбивого Снежанкиного брата, аспиранта нашего университета. Но убитого я видела впервые! Дрожащей рукой я подняла скомканный листок и развернула. Это был план квартиры, нацарапанный лично мною! Ошибки быть не могло! Вот и слово «драгоценности», криво написанное мною. Но ведь я отлично помнила, как Снежана бросила его в мусор! Последние сомнения по поводу причастности приятельницы к убийству улетучились. Перешагнув через труп, я зашла в спальню и аккуратно вытерла все, к чему прикасалась. Туалетный столик, двери, полированный стол в гостиной. Хотелось плакать: “Ах, Снежанка, Снежанка! За что ты со мной так? Ладно! Машка Иванова умеет быть благодарной! Вот тебе первый подарок, — я бросила связку ключей на ковер, — а вот и второй”, — в лужу запекшейся крови белой голубкой опустился листочек с планом, начерченный для меня приятельницей. В тусклом свете фонарика под моими ногами что-то блеснуло. Я нагнулась и подняла пять монет. “А вот и компенсация за моральный ущерб, — обрадовалась я, пряча монеты в сумочку и выключая фонарик. — Пора уносить ноги”. Я подошла к окну, стараясь не смотреть на мертвое тело, и в это время в доме напротив, как раз на 3-м этаже, зажегся свет, осветив, словно прожектором, комнату, меня, оцепеневшую от ужаса, и труп незнакомца с раскроенным затылком. Я отпрянула, прячась за пыльную штору, и в тот же самый момент услышала, что кто-то тихонько открывает входную дверь. Милиция? Или вернулся убийца? Пот горячей струйкой побежал по позвоночнику, ноги мгновенно стали ватными — замок щелкнул, и в комнату вошли. Забыв о предосторожности, я вскочила на ярко освещенный подоконник, ухватилась за скользкие, тревожно холодные прутья лестницы и начала спускаться. Когда пронзительный женский крик прорезал ночь, я была уже внизу. Домой, скорее, домой, а дождь поможет мне стать почти невидимой!
Два часа спустя я сидела в горячей ванне и разглядывала монеты. Продам, отдам долг, приоденусь — и все! Никаких больше глупостей! В конце концов, я Маша Иванова, а не Никита какая-нибудь! Ну а со Снежаной буду вести себя так же, как и она со мной: “Ничего не знаю, не понимаю, ты о чем?” В понедельник утром я уже выкладывала найденные монеты перед ювелиром. — О, это двойной испанский дублон, а это луидор Людовика XIV, а это — XVII-ro! Неплохо, очень неплохо! Это вот не монета, а платиновая медаль… Что ж, сразу это не продать нужно  время, — глазки ювелира смущенно забегали.
— И долго ждать? — я была разочарована. — Мне очень нужно сразу, сегодня же!
Ювелир успокоился и написал что-то на листике.
— Столько устроит?
— Еще бы! Тут хватит и на новую шубку, и на поездку в Италию, — думала я, пряча аппетитнейшего вида пачки денег в потертую сумочку и выбегая на улицу.
На работу я опоздала, но долгожданная премия притушила негодование коллектива. — А где Снежана? — с замиранием сердца спросила я. Все тут же замолчали, чтобы через секунду загудеть, словно потревоженный улей:
— Ты все спишь, Иванова, прямо на ходу сны смотришь, а тут такое! Такое! Нашу-то Снежанку, оказывается, любовник бросил, другую нашел — кончилась райская жизнь! Вот наша нежная Снежанка и рассвирепела! “Это не Снежанка рассвирепела, это Марфа пробудилась”, — подумала я, разыгрывая полное недоумение и удивление.
— А рассвирепев, убила, а тут вернулась новая любовница, и наша Снежанка сбежала по пожарной лестнице, не забыв прихватить все денежки! Только ее и видели!
Я слушала, приоткрыв от изумления рот и покачивая головой, словно китайский болванчик. “Ну и стерва! Ну и пиранья! А я-то дурочка! Может, и в самом деле имя поменять?” — но почему-то в глубине души я была довольна, что Снежанке удалось скрыться. Не мне ее судить, ее жизнь — это ее, а у меня своя! Больше никаких историй, приключений, авантюр. Маша Иванова никогда не свернет с правильного пути! Я шла по вечернему городу, сиял огнями нарядный проспект, сумочка, набитая деньгами, приятно оттягивала плечо… И вдруг ножки мои подкосились, сердечко сладко замерло: прямо перед моими глазами приветствием из другого, сказочного мира засверкали золотые буквы: казино “Рояль!” Я глубоко вздохнула, перекрестилась и шагнула в ярко освещенный холл. Ах! Замочек сумочки щелкнул, словно затвор пистолета, пачки купюр казались тусклыми и скучными, подойдя к кассе, я попросила: “На все, пожалуйста. И побыстрее…”

 

Запись опубликована в рубрике Детективы, Рассказ с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий: Казино «Рояль» (женский рассказ)

  1. демон говорит:

    Классный рассказ, афтар, пишы ещо))

    Reply

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>